Неточные совпадения
Янтарь
на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза
на столе,
И, чувств изнеженных отрада,
Духи в граненом хрустале;
Гребенки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые,
И щетки тридцати родов
И для ногтей, и для зубов.
Руссо (замечу мимоходом)
Не мог понять,
как важный Грим
Смел чистить ногти перед ним,
Красноречивым сумасбродом.
Защитник вольности и прав
В сем случае совсем неправ.
Слова ли Чичикова были
на этот раз так убедительны, или же расположение
духа у Андрея Ивановича было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал, пустивши кверху трубочный дым: «
На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все,
как было, всю историю знакомства с генералом и разрыв.
Селифан только помахивал да покрикивал: «Эх! эх! эх!» — плавно подскакивая
на козлах, по мере того
как тройка то взлетала
на пригорок, то неслась
духом с пригорка, которыми была усеяна вся столбовая дорога, стремившаяся чуть заметным накатом вниз.
Смотря долго
на имена их, он умилился
духом и, вздохнувши, произнес: «Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные мои, поделывали
на веку своем?
как перебивались?» И глаза его невольно остановились
на одной фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке.
Скрепя сердце и стиснув зубы, он, однако же, имел присутствие
духа сказать необыкновенно учтивым и мягким голосом, между тем
как пятна выступили
на лице его и все внутри его кипело...
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно
на одном и том же месте,
как человек, который весело вышел
на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть
на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый
дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.
— Да
как же в самом деле: три дни от тебя ни слуху ни
духу! Конюх от Петуха привел твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы слово сказал: куды, зачем,
на сколько времени? Помилуй, братец,
как же можно этак поступать? А я бог знает чего не передумал в эти дни!
Чудная, однако же, вещь:
на другой день, когда подали Чичикову лошадей и вскочил он в коляску с легкостью почти военного человека, одетый в новый фрак, белый галстук и жилет, и покатился свидетельствовать почтение генералу, Тентетников пришел в такое волненье
духа,
какого давно не испытывал.
— Скажи-ка, хорошо
на мне сидит мундир?.. Ох, проклятый жид!..
как под мышками режет!.. Нет ли у тебя
духов?
Я
как безумный выскочил
на крыльцо, прыгнул
на своего Черкеса, которого водили по двору, и пустился во весь
дух, по дороге в Пятигорск. Я беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, мчал меня по каменистой дороге.
Вдруг послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят. Он остановился и притих,
как мертвый. Но все было тихо, стало быть померещилось. Вдруг явственно послышался легкий крик или
как будто кто-то тихо и отрывисто простонал и замолчал. Затем опять мертвая тишина, с минуту или с две. Он сидел
на корточках у сундука и ждал, едва переводя
дух, но вдруг вскочил, схватил топор и выбежал из спальни.
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча
на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла
как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его
духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие
на всю судьбу его?
— Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты
на себя руки наложила, ты загубила жизнь… свою (это все равно!) Ты могла бы жить
духом и разумом, а кончишь
на Сенной… Но ты выдержать не можешь и, если останешься одна, сойдешь с ума,
как и я. Ты уж и теперь
как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила
на его губах. Сквозь возбужденное состояние
духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла,
как он мучается. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил:
как будто и понятно что-то, но… «но
как же!
Как же! О господи!» И она ломала руки в отчаянии.
А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но собрал старый весь
дух свой и сказал: «Не жаль расстаться с светом. Дай бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века Русская земля!» И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим старцам,
как умеют биться
на Русской земле и, еще лучше того,
как умеют умирать в ней за святую веру.
— Молчи ж! — прикрикнул сурово
на него товарищ. — Чего тебе еще хочется знать? Разве ты не видишь, что весь изрублен? Уж две недели
как мы с тобою скачем не переводя
духу и
как ты в горячке и жару несешь и городишь чепуху. Вот в первый раз заснул покойно. Молчи ж, если не хочешь нанести сам себе беду.
Далеко понеслось громкое хлопанье по всем окрестным полям и нивам, сливаясь в беспрерывный гул; дымом затянуло все поле, а запорожцы всё палили, не переводя
духу: задние только заряжали да передавали передним, наводя изумление
на неприятеля, не могшего понять,
как стреляли козаки, не заряжая ружей.
И когда все было сделано
как нужно, сказал речь козакам, не для того, чтобы ободрить и освежить их, — знал, что и без того крепки они
духом, — а просто самому хотелось высказать все, что было
на сердце.
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век
на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда
на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли
какая боязнь
на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский
дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Дверь тихо отворилась, и явилась Ольга: он взглянул
на нее и вдруг упал
духом; радость его
как в воду канула: Ольга
как будто немного постарела. Бледна, но глаза блестят; в замкнутых губах, во всякой черте таится внутренняя напряженная жизнь, окованная, точно льдом, насильственным спокойствием и неподвижностью.
Как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями
духа. Две стороны шли параллельно, перекрещиваясь и перевиваясь
на пути, но никогда не запутываясь в тяжелые, неразрешаемые узлы.
В петербургской службе ему нечего было делать с своею латынью и с тонкой теорией вершать по своему произволу правые и неправые дела; а между тем он носил и сознавал в себе дремлющую силу, запертую в нем враждебными обстоятельствами навсегда, без надежды
на проявление,
как бывали запираемы, по сказкам, в тесных заколдованных стенах
духи зла, лишенные силы вредить.
На вече весь течет народ;
Престол чугунный разрушает,
Самсон
как древле сотрясает
Исполненный коварств чертог;
Законом строит твердь природы,
Велик, велик ты,
дух свободы,
Зиждителен,
как сам есть бог!
Странно то, что я
как теперь вижу все лица дворовых и мог бы нарисовать их со всеми мельчайшими подробностями; но лицо и положение maman решительно ускользают из моего воображения: может быть, оттого, что во все это время я ни разу не мог собраться с
духом взглянуть
на нее. Мне казалось, что, если бы я это сделал, ее и моя горесть должны бы были дойти до невозможных пределов.
В то время
как я таким образом мысленно выражал свою досаду
на Карла Иваныча, он подошел к своей кровати, взглянул
на часы, которые висели над нею в шитом бисерном башмачке, повесил хлопушку
на гвоздик и,
как заметно было, в самом приятном расположении
духа повернулся к нам.
После обеда я в самом веселом расположении
духа, припрыгивая, отправился в залу,
как вдруг из-за двери выскочила Наталья Савишна с скатертью в руке, поймала меня и, несмотря
на отчаянное сопротивление с моей стороны, начала тереть меня мокрым по лицу, приговаривая: «Не пачкай скатертей, не пачкай скатертей!» Меня так это обидело, что я разревелся от злости.
Несмотря
на то брызжущее весельем расположение
духа, в котором он находился, Степан Аркадьич тотчас естественно перешел в тот сочувствующий, поэтически-возбужденный тон, который подходил к ее настроению. Он спросил ее о здоровье и
как она провела утро.
Он был в самом ласковом и веселом
духе,
каким в детстве его часто помнил Левин. Он упомянул даже и о Сергее Ивановиче без злобы. Увидав Агафью Михайловну, он пошутил с ней и расспрашивал про старых слуг. Известие о смерти Парфена Денисыча неприятно подействовало
на него.
На лице его выразился испуг; но он тотчас же оправился.
—
Как обыкновенно, — отвечал он, тотчас же по одному взгляду
на нее поняв, что она в одном из своих хороших расположений. Он уже привык к этим переходам и нынче был особенно рад ему, потому что сам был в самом хорошем расположении
духа.
Степан Аркадьич с оттопыренным карманом серий, которые за три месяца вперед отдал ему купец, вошел наверх. Дело с лесом было кончено, деньги в кармане, тяга была прекрасная, и Степан Аркадьич находился в самом веселом расположении
духа, а потому ему особенно хотелось рассеять дурное настроение, нашедшее
на Левина. Ему хотелось окончить день зa ужином так же приятно,
как он был начат.
Девочка, любимица отца, вбежала смело, обняла его и смеясь повисла у него
на шее,
как всегда, радуясь
на знакомый запах
духов, распространявшийся от его бакенбард. Поцеловав его наконец в покрасневшее от наклоненного положения и сияющее нежностью лицо, девочка разняла руки и хотела бежать назад; но отец удержал ее.
Он видел, что Россия имеет прекрасные земли, прекрасных рабочих и что в некоторых случаях,
как у мужика
на половине дороги, рабочие и земля производят много, в большинстве же случаев, когда по-европейски прикладывается капитал, производят мало, и что происходит это только оттого, что рабочие хотят работать и работают хорошо одним им свойственным образом, и что это противодействие не случайное, а постоянное, имеющее основание в
духе народа.
Вронскому, бывшему при нем
как бы главным церемониймейстером, большого труда стоило распределять все предлагаемые принцу различными лицами русские удовольствия. Были и рысаки, и блины, и медвежьи охоты, и тройки, и Цыгане, и кутежи с русским битьем посуды. И принц с чрезвычайною легкостью усвоил себе русский
дух, бил подносы с посудой, сажал
на колени Цыганку и, казалось, спрашивал: что же еще, или только в этом и состоит весь русский
дух?
Левин боялся немного, что он замучает лошадей, особенно и левого, рыжего, которого он не умел держать; но невольно он подчинялся его веселью, слушал романсы, которые Весловский, сидя
на козлах, распевал всю дорогу, или рассказы и представления в лицах,
как надо править по-английски four in hand; [четверкой;] и они все после завтрака в самом веселом расположении
духа доехали до Гвоздевского болота.
Старик неохотно встал и вышел за мной
на улицу. Кучер мой находился в раздраженном состоянии
духа: он собрался было попоить лошадей, но воды в колодце оказалось чрезвычайно мало, и вкус ее был нехороший, а это,
как говорят кучера, первое дело… Однако при виде старика он осклабился, закивал головой и воскликнул...
Аркадий Павлыч любил,
как он выражался, при случае побаловать себя и забрал с собою такую бездну белья, припасов, платья,
духов, подушек и разных несессеров, что иному бережливому и владеющему собою немцу хватило бы всей этой благодати
на год.
— Смерть уязвляет, дабы исцелить, а некоторый человек был бы доволен бессмертием и
на земле. Тут, Клим Иванович, выходит, что жизнь
как будто чья-то ошибка и несовершенна поэтому, а создал ее совершенный
дух,
как же тогда от совершенного-то несовершенное?
— Мы, интеллигенты, аристократы
духа, аристократия демоса, должны бы стоять впереди, у руля, единодушно, не разбиваясь
на партии, а
как единая культурно-политическая сила и, прежде всего,
как сила культурная. Мы — не собственники, не корыстны, не гонимся за наживой…
Нехаева была неприятна. Сидела она изломанно скорчившись, от нее исходил одуряющий запах крепких
духов. Можно было подумать, что тени в глазницах ее искусственны, так же
как румянец
на щеках и чрезмерная яркость губ. Начесанные
на уши волосы делали ее лицо узким и острым, но Самгин уже не находил эту девушку такой уродливой,
какой она показалась с первого взгляда. Ее глаза смотрели
на людей грустно, и она
как будто чувствовала себя серьезнее всех в этой комнате.
— Я много читаю, — ответила она и широко улыбнулась, янтарные зрачки разгорелись ярче — Но я с Аристотелем, так же
как и с Марксом, — не согласна: давления общества
на разум и бытия
на сознание — не отрицаю, но
дух мой — не ограничен,
дух — сила не земная, а — космическая, скажем.
— Книжками интересуешься? — спросила Марина, и голос ее звучал явно насмешливо: — Любопытные? Все —
на одну тему, — о нищих
духом, о тех, чей «румянец воли побледнел под гнетом размышления», —
как сказано у Шекспира. Супруг мой особенно любил Бульвера и «Скучную историю».
В ее комнате стоял тяжелый запах пудры,
духов и от обилия мебели было тесно,
как в лавочке старьевщика. Она села
на кушетку, приняв позу Юлии Рекамье с портрета Давида, и спросила об отце. Но, узнав, что Клим застал его уже без языка, тотчас же осведомилась, произнося слова в нос...
— Там, в Кремле, Гусаров сказал рабочим речь
на тему — долой политику, не верьте студентам, интеллигенция хочет
на шее рабочих проехать к власти и все прочее в этом
духе, — сказала Татьяна
как будто равнодушно. — А вы откуда знаете это? — спросила она.
Самгин оглядывался. Комната была обставлена,
как в дорогом отеле, треть ее отделялась темно-синей драпировкой, за нею — широкая кровать, оттуда доносился очень сильный запах
духов. Два открытых окна выходили в небольшой старый сад, ограниченный стеною, сплошь покрытой плющом, вершины деревьев поднимались
на высоту окон, сладковато пахучая сырость втекала в комнату, в ней было сумрачно и душно. И в духоте этой извивался тонкий, бабий голосок, вычерчивая словесные узоры...
Вообще, скажет что-нибудь в этом
духе. Он оделся очень парадно, надел новые перчатки и побрил растительность
на подбородке. По улице, среди мокрых домов, метался тревожно осенний ветер,
как будто искал где спрятаться, а над городом он чистил небо, сметая с него грязноватые облака, обнажая удивительно прозрачную синеву.
— «…Иуда, удавивший в
духе своем все святое, нравственно чистое и нравственно благородное, повесивший себя,
как самоубийца лютый,
на сухой ветке возгордившегося ума и развращенного таланта, нравственно сгнивший до мозга костей и своим возмутительным нравственно-религиозным злосмрадием заражающий всю жизненную атмосферу нашего интеллигентного общества!
Подъехав к господскому дому, он увидел белое платье, мелькающее между деревьями сада. В это время Антон ударил по лошадям и, повинуясь честолюбию, общему и деревенским кучерам
как и извозчикам, пустился во весь
дух через мост и мимо села. Выехав из деревни, поднялись они
на гору, и Владимир увидел березовую рощу и влево
на открытом месте серенький домик с красной кровлею; сердце в нем забилось; перед собою видел он Кистеневку и бедный дом своего отца.
Это бывает оттого, что где-нибудь
на земле воздух очень разогреется, а в другом месте остынет, — тогда и начинается ветер, и низом идет холодный
дух, а верхом — теплый, так же
как с надворья в избу.
Был, после начала возмущения, день седьмый. Глуповцы торжествовали. Но несмотря
на то что внутренние враги были побеждены и польская интрига посрамлена, атаманам-молодцам было как-то не по себе, так
как о новом градоначальнике все еще не было ни слуху ни
духу. Они слонялись по городу, словно отравленные мухи, и не смели ни за
какое дело приняться, потому что не знали, как-то понравятся ихние недавние затеи новому начальнику.
10) Маркиз де Санглот, Антон Протасьевич, французский выходец и друг Дидерота. Отличался легкомыслием и любил петь непристойные песни. Летал по воздуху в городском саду и чуть было не улетел совсем,
как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году, не уныв
духом, давал представления у Излера
на минеральных водах. [Это очевидная ошибка. — Прим. издателя.]